Отношения Виктора и Марины развивались не стремительно, но уверенно — как будто кто‑то аккуратно подталкивал их друг к другу, не позволяя ни ускориться, ни остановиться.
Виктор, привыкший жить по расписанию, вдруг начал замечать, что его дни стали непредсказуемыми. Он мог отменить встречу ради того, чтобы выпить с Мариной чай в маленьком кафе на углу. Мог задержаться у неё до поздней ночи, забыв о том, что завтра важные переговоры.
Он удивлялся себе.
Он раздражался на себя.
Он… наслаждался этим.
Марина не пыталась его менять. Она просто была рядом — мягко, спокойно, как будто знала, что любое давление заставит его закрыться. Она слушала его, задавала вопросы, которые никто не решался задавать, и молчала так, что Виктор чувствовал себя понятым.
Он впервые за долгие годы позволил себе говорить о том, что его тревожит. О страхе старости. О том, что успех — это не всегда счастье. О том, что иногда он чувствует себя одиноким, несмотря на сотни людей вокруг.
Марина слушала.
И это было страшнее всего.
Однажды вечером они сидели у неё дома. Небольшая квартира, уютная, с книгами на полках и мягким светом лампы. Марина готовила ужин, а Виктор, что было для него совершенно нехарактерно, просто наблюдал за ней, сидя на кухне.
— Ты знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — ты стал другим.
— В каком смысле?
— Мягче. Живее.
Он усмехнулся.
— Это плохо?
— Это… опасно.
Она повернулась к нему, и в её глазах было что‑то, что он не мог прочитать.
— Для кого? — спросил он.
— Для тебя.
Он хотел возразить, но не смог. Потому что где‑то глубоко внутри понимал: она права.
Чем ближе он становился к ней, тем сильнее чувствовал, что теряет контроль. Его привычная броня давала трещины. Он стал уязвимым — и это пугало его больше, чем любые риски в бизнесе.
Но он не мог остановиться.
Через несколько недель Виктор понял, что Марина стала частью его жизни. Не временной, не случайной — настоящей. Он ловил себя на том, что думает о ней в моменты, когда должен думать о работе. Что хочет делиться с ней новостями, даже мелочами. Что скучает, когда они не вместе.
Он начал приглашать её в свой мир: показывал офис, знакомил с людьми, рассказывал о проектах. И каждый раз, когда она задавала простой вопрос вроде «А ты счастлив?», он чувствовал, как внутри что‑то сжимается.
Потому что он не знал ответа.
И впервые за много лет он хотел его найти.
Однажды вечером, когда они гуляли по набережной, Марина взяла его за руку. Это было так естественно, что Виктор даже не удивился.
— Ты знаешь, — сказала она тихо, — иногда, чтобы найти себя, нужно потерять всё, что держишь.
Он остановился.
— Ты говоришь так, будто я что‑то потеряю.
Марина посмотрела на него долгим, внимательным взглядом.
— Иногда любовь — это не только тепло. Иногда это огонь.
Он не понял тогда, что она имела в виду.
Но скоро поймёт.